Зробити пожертву
Укр / Eng

Категорія: Відео / аудіозаписи

28.01.15
Що турбує жінок-переселенок? Юристи фонду «Право на захист» проаналізували, з якими питаннями жінки зі статусом вимушених переселенців зверталися за правовою допомогою.

В нашій студії координаторка проекту «Адвокація та правова допомога вимушеним переселенцям» Благодійного фонду «Право на захист» Марія Алєксєєнко.

Анастасія Багаліка: За який часовий проміжок ви проводили дослідження?

Марія Алєксєєнко: Насправді, ми не проводили якесь специфічне дослідження, але, надаючи правову допомогу людям, які перемістилися чи постраждали від конфлікту, ми постійно, починаючи з 2014-го року, аналізуємо ситуацію, хто ці люди, які до нас звертаються, і з якими потребами.

Коли ми підбивали підсумки 2016-го року, то побачили, що 75% людей, які зверталися до нас, були жінки. Тому ми подумали проаналізувати глибше, хто ці жінки і з якими питаннями вони до нас зверталися.

Дмитро Тузов: Отже, з якими проблемами звертаються жінки?

Марія Алєксєєнко: Переважна більшість жінок були пенсіонерками, а також до нас зверталося багато жінок, які перебувають у догляді за дитиною. Тому основні питання, з якими вони зверталися, були питання соціальних виплат і пенсій.

Анастасія Багаліка: Які є ще специфічні жіночі питання, з якими стикаються жінки-переселенки?

Марія Алєксєєнко: Серед питань, з якими до нас звертаються жінки, є певні сімейні питання. Конфлікт на сході вплинув на багато родин, вони змушені були або роз’їхатися, або розлучитися. І діти, які тепер проживають з мамами, зазнають впливу цієї ситуації. За цим стоять і невиплати аліментів, і визначення статусу мами, яка сама виховує своїх дітей.

Анастасія Багаліка: Я знаю, що жінки-переселенці часто стикаються з проблемою отримання дозволу батька для того, щоб вивезти дитину за кордон, якщо постає така потреба. Як можна вирішити цю проблему?

Марія Алєксєєнко: Найкраще вирішувати це переговорами між батьками. Інший шлях, який ми можемо порадити, це судовий шлях. Якщо батьки не можуть домовитися, і батько не бере участі у вихованні дитини та ще й створює перепони для розвитку дитину, то жінка має подавати до суду та вирішити питання позбавлення прав батьківства такого батька. Але це довгий шлях, і він нелегкий.

Анастасія Багаліка: Чи є якісь запитання від вимушених переселенців щодо реалізації права на медичну допомогу?

Марія Алєксєєнко: Найбільш гострі питання, з якими до нас звертаються, це питання серйозних хронічних захворювань. І якщо це питання стосується людей, що живуть в Донецькій та Луганській областях, особливо поблизу лінії розмежування, то тут є проблема доступності до медичної установи. В деяких селах та околицях немає жодного медичного працівника. Є кілька сіл, які знаходяться в такій ізоляції, що туди швидка навіть не доїде.

Анастасія Багаліка: Якщо говорити про звернення, які пов’язані зі злочинами проти жінок — пограбування, зґвалтування, переслідування, домашнє насильство, чи фіксують юристи таку групу питань?

Марія Алєксєєнко: Таких звернень в нашій організації було небагато. Було декілька повідомлень, які стосувалися домашнього насильства, а також ситуацій, які стосувались ризику зґвалтування або безпосереднього зґвалтування. Але в цих випадках в жінок не було віри в нашу систему правосуддя, щоб вирішувати це питання юридичним шляхом та йти до того, щоб покарати злочинця.

Дмитро Тузов: Як можна зв’язатися з Благодійним фондом «Право на захист», де можна проконсультуватися у складній ситуації?

Марія Алєксєєнко: Наші юристи працюють в п’яти областях — Харківській, Дніпропетровській, Запорізькій, Луганській та Донецькій. В кожній області є свій номер телефону, і цей номер можна дізнатися на нашому сайті.

28.01.15

Дарина Толкач, адвокаційний координатор БФ «Право на захист», в ефірі “Українського радіо” розповідає про проблеми жителів населених пунктів поблизу лінії розмежування: вони стикаються не тільки із безпековими загрозами, але і з проблемами доступу до соціальних послуг, отримання соціальних та пенсійних виплат. Також є велика проблема із населеними пунктами, які фактично знаходяться на підконтрольній території, але підпорядковані адміністративним центрам на непідконтрольній території.

Поділитися
28.01.15

Анастасія Одінцова, правовий аналитик БФ “Право на захист”,  в ефірі Громадського радіо розповіла про проблеми жінок-внутрішньо переміщених осіб. 

Найчастіше жінки переїжджають із дітьми. Тому найбільша проблема для них – це влаштувати дитину у дитячий садок, щоби потім мати могла заробляти на життя. Оскільки переселенцям не дають жодного житла в тимчасове користування, жінці потрібно заробляти гроші і на житло.

Друга проблема, за словами правового аналітика, – це працевлаштування: «Найбільше переміщених осіб у нас знаходиться у Києві та Київській області, бо тут найбільше є робочих місць. Крім того, виходить так, що у Києві є робота, але високі ціни за квартири, тому ВПО селяться у містах-спутниках Києва, а там так історично склалося, оскільки вони тільки розростаються – мало дитячих садків».

За словами Анастасії Одінцової, коли почався конфлікт в Україні, була проблема для жінок, щоби пройти медичне обстеження. Вимагалася довідка про реєстрацію. Хоча згідно медичної реформи, зараз жінка може звернутися за медичною допомогою у місці, де вона проживає і де їй зручно.

«На початку, жінкам допомагали гуманітарними наборами. Зараз такого немає, бо інформаційно ця проблема йде на спад. Хоча це не так, проблеми всі не вирішено. Жінки та діти й далі залишаються незахищеними», — підкреслює Анастасія Одінцова.

За словами аналітика, жінки підвержені множинній дискримінації (за статтю та за місцем проживання і походженням).

«Ці жінки постійно чують: «Ви понаїхали!», «Навіщо ви сюди прийшли?». Якщо ж вони можуть влаштуватися на роботу – то це самий мінімальний заробіток, наприклад робота прибиральниці або ще щось. Чому? Бо стереотипно вважається роботодавцем, що ці жінки ненадійні та можуть знову переїхати», — розповідає вона.

Ще одна важлива проблема зараз, це те, що ВПО не мають впливу на місцеві вибори.

«Саме тому на місцевому рівні їх не чують. Вони сплачують податки, вирішують різні питання, але не можуть голосувати та впливати, щоби був обраний той депутат, який їм допоможе. На мапі цього міста – вони не існують», — говорить Анастасія Одінцова.

Аудіозапис розмови слухайте в долученому файлі або на сайті Громадського радіо.

28.01.15

«В державі зараз немає розуміння того, чи буде відбуватися компенсація за втрачене майно» – Олена Виноградова.
За час проведення антитерористичної операції на Сході України від бойових дій постраждали сотні тисяч громадян. У більшості випадків люди просто позбулися житла внаслідок обстрілів або влучання снарядів. Українські та міжнародні моніторингові місії фіксували тяжкі наслідки обстрілів житлових кварталів у містах та майже повне руйнування таких населених пунктів, як Спартак, Піски, Широкине.  Чи є шанси у переселенців з Донбасу  отримати компенсацію за втрачене майно? Про це в ефірі “Громадського радіо” говорила Олена Виноградова, експерт з адвокації ВБФ «Право на захист».

Поділитися
28.01.15

https://youtu.be/fCo242dXdR0О гарантированном Основным законом равноправии и недискриминации переселенцев говорим в День Конституции с правовым аналитиком фонда «Право на защиту» Аленой Виноградовой

Когда первые лица страны говорят, что этих людей нужно тщательно проверять, мы должны к ним внимательно относиться, то акценты смещаются — люди слышат совершенно не то, что им хотят сказать, — говорит правовой аналитик.

Михаил Кукин: 22 июня Турчинов заявил о необходимости проведения тщательных проверок всех желающих получить биометрический паспорт, которые прибывают с оккупированных территорий.

Елена Терещенко: Вы сказали, что это дискриминация. Почему вы так считаете?

Алена Виноградова: Акцент нашего открытого обращения был немного не такой. Мы обращали внимание на то, какие формулировки используются в этих официальных заявлениях. У нас в стране запускается Единый государственный демографический реестр, в котором будет информация обо всех гражданах Украины с их фотографиями.

Война показала, как страшно, что в нашей стране не было такого реестра. Когда люди бежали от военных действий, не захватив никаких документов, потом не могли себя идентифицировать, потому что копии фотографий, вклеенных в паспорт, существовали только в бумажном виде. И  они оставались в тех паспортных столах, в которых люди получали паспорта.

Получилось так, что паспортные столы заблокированы, у нас нет к ним доступа. Если человек приезжает без документов, установить его личность простым способом фактически невозможно. Нужны дополнительные процедуры: через суд или же, если есть загранпаспорт.

С 2014 года государство декларирует, что все эти карточки они перевели в электронный формат, создали внутреннюю электронную картотеку. И сейчас работают над централизованным государственным демографическим реестром. Сейчас выдают новые ID-карты вместо паспортов-книжечек. Когда человек получает карту, его автоматически заносят в этот государственный реестр.

Второй способ — получение биометрических загранпаспортов. Ели человек получал гражданский паспорт на подконтрольных территориях, идентифицировать его достаточно легко. В паспортный стол, где хранится его бумажная карточка, отправляется электронный запрос, фотография сравнивается с той, которая хранится в архивах, устанавливается личность, принадлежность к гражданству. Вносится запись в демографический реестр и человеку выдают загранпаспорт.

Проблема возникает с теми людьми, у которых эти карточки остались на неподконтрольных территориях. Человек мог получить паспорт в Донецке, через какое-то время переехать в любой другой город, перерегистрировать место проживания. Но старая система была такова, что эта карточка не следовала за человеком, а оставалась в том месте, где человек изначально получал паспорт.

Елена Терещенко: И было сказано: «граждане с луганской и донецкой пропиской, просто принесите и предоставьте дополнительный документ: свидетельство о рождении, идентификационный код, бумажный загранпаспорт, водительские права».

Алена Виноградова: Наша организация считает, что это делается не с целью того, чтобы как-то дискриминировать людей, удлинить процесс, не выдать паспорт, а наоборот, чтобы процесс прошел быстрее и они быстрее получили биометрический паспорт. Есть постановление №152про выдачу загранпаспортов — там это все написано.

Но людям нужно это правильно и корректно доносить. Когда первые лица страны говорят о том, что этих людей нужно тщательно проверять, мы должны к ним очень внимательно относиться, то акценты смещаются — люди слышат совершенно не то, что им хотят сказать. И возникает впечатление, что их дискриминируют, что им вообще не хотят давать эти паспорта, что будут проверять шестой и седьмой раз.

Михаил Кукин: Я процитирую слова Турчинова: «Існує небезпека, що доступ до безвізового режиму можуть отримати сепаратисти, громадяни іншої країни, терористи чи представники російський спецслужб». Получается, все переселенцы автоматически должны восприниматься как потенциально эти категории?

Алена Виноградова: Поэтому мы и написали наше обращение, чтобы подобные вещи не звучали от первых лиц страны. Мы не так давно его отправили, пока реакции нет.

Михаил Кукин: Почти неделя прошла с момента высказывания Турчинова. И в этот же день на официальном портале ВРУ появилась информация о регистрации законопроекта О внесении изменений в некоторые законодательные акты относительно идентификации лиц для оформления, выдачи, обмена, признания недействительными и уничтожения документов, подтверждающих гражданство Украины или удостоверяющих личность. Очень долго этого документа на сайте не было, сейчас он появился, пишут, что 27 июня он уже роздан для ознакомления, я так понимаю, членам Комитета. Вы знаете об этом документе?

Алена Виноградова: Я только вчера вечером услышала о том, что он есть, мы не успели детально его проанализировать. Если это законопроект, о котором говорил Турчинов, мы в своем обращении писали, что процедуры, которые он хочет урегулировать, и так работают. И в постановлении Кабмина о заграничных паспортах, и о национальных паспортах. Зачем нагнетать общественное напряжение и делать заявления, чтобы кто-то чувствовал себя недогражданами? Мы не понимаем.

Сейчас процедура работает. Идентификация и наполнение государственного реестра действительно сопряжено с какими-то проблемами. Но если вспомнить, как запускались другие государственные реестры еще до военного конфликта, мы понимаем, что проблемы будут возникать всегда, когда вводится что-то новое. Нужно понимать, что эта идентификация не будет проходить так, как проходят проверки переселенцев для получения социальной помощи. Это одноразовое действие. Как только информация о человеке будет внесена в Единый демографический реестр, она там будет всегда и ничего не нужно будет дополнительно доносить, человека не будут проверять. Если он потеряет документы, их будет легко восстановить. Внедрение этого реестра должно было случиться лет 25 назад.

Тема жилья наряду с темой трудоустройства и обеспечения своей жизни — это до сих пор две самые болезненные темы для переселенцев

Михаил Кукин: Чем ваш фонд может помогать и чем вы реально помогаете?

Алена Виноградова: Наши юридические приемные предоставляют правовую помощь, в том числе для составления исков о компенсации утраченного имущества. Законодательные процедуры очень слабые и не работают, хоть и говорят, что они существуют. Когда их применяешь на практике — нет.

У нас уже есть два выигранных дела в первой инстанции по компенсации утраченного имущества. Второе было буквально вчера. Я не получила текст решения, но, по-моему, человеку в первой инстанции присудили два миллиона гривен как компенсацию за утраченное жилье.

Михаил Кукин: Кто должен платить эти деньги? И о каких утратах идет речь?

Алена Виноградова: Если смотреть международные стандарты, государство должно обеспечивать либо реституцию (возвращение того, что утрачено), либо компенсацию того, что невозможно вернуть. Поскольку сейчас военные действия, люди не могут туда вернуться, государство должно обеспечить если не реституцию и компенсацию, то хотя бы возможность того, чтобы люди жили в нормальных условиях. Это должно быть то, что является стандартом для определенной территории.

К сожалению, пока что государство не имеет не то что ресурсов, наверно, политической воли, чтобы обеспечивать людей нормальными условиями для проживания. Хотя в апреле был подписан закон о внесении изменений в закон «про запобігання впливу світової фінансової кризи» — переселенцы наряду с воинами АТО имеют возможность получить помощь от государства на жилье в соотношении 50 на 50. Но закон не был профинансирован, вчерашний митинг в том числе касался того, чтобы этот закон профинансировали. Сейчас зарегистрирован законопроект № 6516, он касается внесения изменений в закон Украины о государственном бюджете. Инициаторы законопроекта хотят предусмотреть выделение миллиарда гривен на эту программу, чтобы иметь возможность финансировать помощь на приобретения жилья переселенцам.

Михаил Кукин: За эти три года переселенцы выравниваются в правах с остальными гражданами или ситуация становятся хуже?

Алена Виноградова: Думаю, не выравниваются, но ситуация и не становится хуже. То, что было в начале 2015, остается и в середине 2017. Единственное, наступает некая стабильность, нет таких потоков новых переселенцев. Из позитивного, мне кажется, в министерствах, в Кабмине, в ВРУ уже хотя бы появилось понимание, что это проблема и ее нужно решать.

28.01.15

БФ «Право на захист» підготував моніторинговий звіт «Перетин лінії зіткнення через КПВВ» за перше півріччя цього року. Про те, з якими проблемами стикаються люди, що перетинають лінію зіткнення, в інтерв`ю Громадському радіо розповідала керівник проекту «Адвокація, захист та правова допомога ВПО» Марія Алексєєнко.

Вікторія Єрмолаєва: З ким ви спілкувалися і хто ваші резиденти?

Марія Алєксєєнко: Подібну аналітичну роботу ми проводимо із червня 2017-го року, і в цьому році ми вчергове проводили опитування на адмінмежі. За нашим даними, перетинають адмінкордон люди похилого віку, і переважна більшість людей, опитаних нами, це люди, які постійно проживають на непідконтрольній території.

Вікторія Єрмолаєва: Зараз на дворі дуже спекотно, а людям доводиться по декілька годин стояти на сонці, проходячи процедуру перетину адмінмежі. Які контрольно-пропускні пункти обладнані захисними тенами, а які ні?

Марія Алєксєєнко: Дійсно, влітку ми спостерігаємо, що погодні умови впливають негативно на здоров’я людей, збільшуються випадки втрати свідомості. Люди отримають медичну допомогу на всіх КПВВ, але вона там працює лише до 15:00. Проте ми виявили, що час проходження КПВВ трошки прискорився. Якщо минулого року ми спостерігали, що люди перетинають ці лінії протягом трьох-чотирьох годин і більше, то зараз швидкість проходження знизилася до двох-трьох годин.

Також ми бачимо, що на низці КПВВ відбуваються реконструкції, планується встановлення тентів в тих місцях, де люди їх потребують.  Але залишається цілий ряд концептуальних проблем, адже 5 КПВВ – це дуже мало для такої кількості людей, яка переміщується. В Луганській області всього один КПВВ і той пішохідний. Також досі залишається незрозумілим, хто є розпорядником КПВВ і хто має відповідати за комплексну інфраструктуру. Адже все господарство, яке знаходиться на КПВВ, належить різним організаціям і установам, і єдиного розпорядника там, на жаль, немає.

Повну версію розмови можна прослухати у доданому звуковому файлі.

28.01.15

З 1 березня Мінфін почав верифікацію інформації щодо одержувачів соціальних виплат. Під перевірку потрапляють всі категорії людей, які так чи інакше користуються допомогою від держави.

Пояснює ситуацію аналітик ВБФ«Право на захист» Олена Виноградова.

«Громадське радио»

Поділитися
28.01.15

54 жителя Авдеевки отказались от статуса внутренне перемещенного лица. Причины обсуждаем с Дариной Толкач, координатором благотворительного фонда «Право на защиту».

В Авдеевке 54 человека были вынуждены отказаться от статуса ВПЛ. Они — так называемые «перемещенцы», ВПЛ, которые вынужденно переселились в пределах одного населенного пункта  — Авдеевки — из-за того, что их жилье было повреждено или разрушено. И как «перемещенцы» они имели проблемы с постановкой на учет ВПЛ.

Татьяна Курманова: Почему в Авдеевке сложилась такая ситуация?

Дарина Толкач: История достаточно длительная, был длительный процесс становления понимания того, что закон Украины о правах ВПЛ предусматривает возможность получения статуса ВПЛ как для лиц, которые переместились из одного населенного пункта в другой, из одной области в другую, так и для людей, которые вынуждено покинули свои дома в рамках одного населенного пункта и переехали в его другую часть. И они все равно являются ВПЛ, если читать правильно закон о правах ВПЛ. Определение, которое приведено в законе, не устанавливает рамок перемещения в пределах каких-либо административных единиц в рамках государства и устанавливает причины перемещения: конфликт либо другие обстоятельства, которые вынуждают лицо покидать постоянное место проживания для обеспечения своей жизнедеятельности и охраны здоровья.

По завершению трех лет с начала конфликта Министерство по вопросам социальной политики и местные управления социальной защиты продвинулись в понимании этого явления и начали (благодаря огромным усилиям правозащитных организаций и юристов) более-менее систематически документировать «перемещенцев» справками ВПЛ. В связи с этим и ранее возникало огромное количество вопросов, а в связи с новыми законодательными инициативами и нововведениями, которые вступили в силу в конце мая — в начале июня (изменение в постановление № 505, регулирующее адресную помощь ВПЛ) началась огромная путаница с пониманием норм.

Татьяна Курманова: Кому выдавать помощь, а кому нет?

Дарина Толкач: Проблема заключается в том, что невзирая на серьезные потуги со стороны общественных организаций и Министерства по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц внести адекватные изменения в постановление №505 с целью избежать большого количества пробелов, которые ставили в крайне неловкие и абсурдные ситуации многих переселенцев, эти потуги не закончились ничем. Параллельный процесс пересмотра постановления №505 Министерством социальной политики происходил все время, к концу мая они «разродились» новой концепцией и текстом изменений в постановлении.

Концепция следующая: «мы хотим, чтобы социальную помощь получали только те люди, которые наиболее остро в ней нуждаются». А последующим шагом должно было быть урегулирование вопросов о населенных пунктах, которые попадают в перечень подконтрольной, неподконтрольной территории и зоны боевых действий, приближенные к линии разграничения, с последующим увеличением адресной помощи. Экономией на одних они хотят увеличить объем помощи лицам, которые наиболее остро нуждаются.

Первое сделали, сократили количество людей, которые могут получать адресную помощь, следующие шаги пока не последовали. Эти изменения предусматривают возможность получения адресной помощи только для тех лиц, которые покинули населенные пункты, находящиеся на неподконтрольной территории либо в зоне ведения боевых действий.

Большое количество людей, которые выезжали из населенных пунктов в начале конфликта (когда там проходили боевые действия и которые сейчас считаются подконтрольными Украине) фактически не имеют оснований для получения помощи. Хотя они и могут проживать уже в других регионах, куда были вынуждены выехать ранее.

Более того, в новой редакции постановления было установлено: помимо лиц, которые покинули неподконтрольную территорию и зону проведения военных действий, основания для получения адресной помощи имеют те лица, которые предоставят акты о разрушении или невозможности использования недвижимого имущества. Тем самым докажут факт того, что они не могут вернуться домой и не могут пользоваться имуществом.

Татьяна Курманова: Законодательство регулирует, кто должен выдавать этот акт?

Дарина Толкач: Измененное постановление №505 не предусматривает формы акта, более того, можно было бы закрыть глаза на это. Например, практика нашей организации по делам о компенсации за разрушенное в ходе военных действий имущество показывает, что в принципе допустимыми являются любые формы актов, потому что они не установлены законодательно. Любая фиксация разрушений, их объема, стоимости является допустимым доказательством для суда, как показывает судебная практика.

Разъяснений управлением социальной защиты относительно актов не было, понимания того, какие требовать от ВПЛ документы с целью последующего назначения социальной адресной помощи, в УТСЗН нет. Интересная часть этой истории в том, что акты бывают очень разные и практика документирования в разных регионах очень разная.

Например, есть населенные пункты, в которых обязательно требуется подпись начальника ЖЭКа по месту разрушенного имущества (дома нет, а ЖЭК есть). Или, например, начальник ЖЭКа отказывается подписывать акт о разрушении дома из-за того, что по этому объекту числятся коммунальные долги.

Татьяна Курманова: Этот акт технического состояния, я так понимаю, не может распространяться на людей-«перемещенцев»  внутри одного населенного пункта?

Дарина Толкач: Не может распространяться на тех людей, которые переместились в рамках населенного пункта, находящегося на линии соприкосновения, потому что они и так попадают в категорию людей, которые имеют право на получение социальной адресной помощи.

Татьяна Курманова: Человек получает только часть выплат?

Дарина Толкач: Человек, перемещаясь в рамках одного населенного пункта, становясь ВПЛ, лишается временно возможности получения пенсии, которую он получал, находясь по адресу регистрации в этом населенном пункте. Согласно постановлению №365 он, являясь ВПЛ, должен пройти проверку в управлении социальной защиты, что он проживает по новому адресу и подтвердить факт, что он является переселенцем, имеет право на пенсию и другие виды социальных выплат.

Человек попадает в промежуток времени, когда не получает выплаты, которые мог получать находясь в той части населенного пункта, где он до этого проживал и не имеет право получать социальную адресную помощь как переселенец.

В связи с этим эти 54 человека в Авдеевке и были вынуждены отказаться от статуса ВПЛ, чтобы хотя бы иметь доступ к своим законным выплатам, которые они получали, проживая в этом населенном пункте до перемещения.

Татьяна Курманова: Можно ли в судах оспорить этот механизм?

Дарина Толкач: Мы считаем, что возможно. Мы подали по одному из таких дел исковое заявление, будем следить за динамикой развития и ждать разъяснений суда в отношении ситуации. Пока нет конкретного решения или постановления суда можем только основываться на юридической логике и на логике,  которую можем отследить в нормативных актах.

Татьяна Курманова: Кроме этих людей, которые отказались, много еще людей, которых может коснуться такая лакуна в законодательстве?

Дарина Толкач: Такая ситуация наверняка коснется большого количества людей, которые перемещаются в тех населенных пунктах, где все еще продолжаются военные действия. По Марьинке был случай, когда человеку, который зарегистрировался как ВПЛ, было отказано в адресной помощи по той причине, что УТСЗН не посчитало новое место проживания безопасной зоной (и не могут осуществить выезд для проверки, якобы рекомендуя человеку еще раз переместиться). Но это противоречит той правовой логике, заложенной в постановлении №505: если факт перемещения зафиксирован справкой, человек имеет основания для получения адресной помощи.

Татьяна Курманова: Кабмин каким-то образом объясняет этот вопрос, например, по акту технического состояния?

Дарина Толкач: Мы написали обращения на Кабмин, Министерство по вопросам социальной политики с требованием предоставить разъяснения о применении новых редакций статей постановления №505. Пока такого разъяснения мы не получили. Мне кажется, «комизм» ситуации в том, что правозащитники просят центральный орган разъяснить нижестоящим органам суть их работы.

Татьяна Курманова: БФ Право на защиту фиксировал случай, когда были какие-то дополнительные требования, чтобы вообще взять человека на учет как ВПЛ.

Дарина Толкач: Согласно закону  никаких дополнительных требований нет. Суть нашей  работы заключается в том, чтобы пресекать такие практики всеми возможными правовыми методами. Мы предоставляем бесплатную правовую помощь, люди имеют возможность обратиться в ряде городов за юридической помощью, по результатам интервенций адвокатов и юристов такого рода практики зачастую пресекаются, иногда заканчиваются судебными тяжбами.

Наверно, самая успешная часть судебных разбирательств касается постановления №365 в отношении пенсий для ВПЛ. С нашей точки зрения, постановление неправомерно сужает нормы, законы Конституции. На сегодня была динамичная положительная практика решений суда в пользу ВПЛ.

Сейчас тенденция начала несколько меняться, появились решения вышестоящих судов, которые противоречат этой практике. Одновременно с этим есть серьезные вопросы с исполнением решений. Даже получая решения в пользу ВПЛ, мы часто сталкиваемся с невозможностью исполнить их. Это, скорее, обусловлено некими политическими мотивами. Мы помним яркие заявления вице-премьер-министра Розенко в отношении судебных решений по 365 постановлению: мол, раз судьи такие умные, пусть сами едут и выполняют свои решения.

БФ «Право на защиту» работает в шести городах: Харьков, Запорожье, Днепр, Славянск, Северодонецк, Мариуполь. Можно звонить на «горячую линию», вас перераспределят по месту нахождения на юристов в соответствующих территориальных офисах, можно писать на Фейсбук и получать консультации.

Источник: Громадське Радіо

28.01.15

Сотни дел заморожены сейчас в судах, люди продолжают не получать пенсию, а Пенсионный фонд решил обжаловать решение Верховного Суда, в эфире Громадського радіо говорит Дарина Толкач, адвокационный координатор БФ «Право на защиту».

Анастасия Багалика: Я знаю, что долго собирали материалы для этого иска и на 4 сентября назначено рассмотрение.

Дарина Толкач: Небольшой экскурс, о чем идет речь: с 2014, фактически с 2016, года Министерством социальной политики было введено ряд нормативных регуляторных актов, которые устанавливают процедуры проверок для внутренне перемещенных лиц с целью их доступа к социальным, экономическим правам, фактически, к социальным выплатам и пенсиям, в том числе. С 2016 года все правозащитники и юристы бьют в набаты, говорят, что предписания 365 постановления являются незаконными потому, что возлагают на внутренне перемещенных лиц пенсионеров, проверки, которые не предполагаются для остальных граждан Украины — это противоречит Закону об обязательном пенсионном страховании. Количество исков, связанных с неправомерным прекращением выплаты пенсии на основании списков СБУ, списков системы Аркан, проверок проводимых Министерством финансов и так далее, огромное, люди обращаются к юристам и в суды для восстановления своего права на пенсию. Поскольку суды задыхались от огромного количества однотипных дел, Донецкий апелляционный суд обратился в Верховный Суд и попросил Верховный Суд воспользоваться своей новой функцией — рассмотреть, так называемое, модельное дело, зразкову справу. Соответственно Верховный Суд берет в рассмотрение любое из однотипных дел и прокладывает алгоритм его рассмотрения.

Анастасия Багалика: То есть, это благодаря тому, что Донецкий апелляционный собрал всю информацию, которая на данный момент есть по поводу подобных исков?

Дарина Толкач: Да, на тот момент, более 100 таких исков находилось только в этом суде. В других судах так же находились сотни подобных дел и практика их рассмотрения была очень различна. С этой целью Верховный Суд взял одно из дел в рассмотрение и взял одно из дел, которое, по счастливому стечению обстоятельств, наше, одно из сотен дел которые ведут юристы фонда «Право на защиту». Мы имеем на руках решение Верховного Суда по этому модельному делу в пользу истца. Судьи прописали крайне детально мотивационную часть и из того решения, которое уже было вынесено Верховным Судом, можно сделать вывод, что в данной тематике судьи Верховного Суда очень детально ознакомились и с европейской практикой, и с законодательством. Но Пенсионному фонду этого оказалось недостаточно: сотни дел заморожены сейчас в судах, люди продолжают не получать пенсию, а они решили обжаловать решение Верховного Суда в Большой палате Верховного суда. Соответственно, 4 сентября мы ожидаем рассмотрение этого модельного дела. Очень надеемся на то, что 4 сентября будет вынесено окончательное решение.

Повну версію розмови можна прослухати у доданому звуковому файлі.